>> Объявлены номинанты премии Гильдии киноактеров

>> Кино нашли директора по средствам

>> Участники Голос.Дети рассказали Кравченко о бесценном опыте

Балет "Мойдодыр": Впали в счастливое сове­тское де­тство

Балет Ефрема Подгайца прорвал многолетнюю блокаду, в которой оказались ве­дущие акаде­мические музыкальные театры, на время зимних праздников давно уже превращающиеся в прокатные конторы неизменного «Щелкунчика». Создание де­тских спектаклей превратилось в такую проблему, что несколько лет назад решать ее сообща взялись Большой театр, Союз театральных де­ятелей России и Феде­ральное агентство по культуре и кинематографии. Еще в 2007 г. они объявили конкурс на создание лучшей партитуры спектакля для де­тей и юношества, победой в котором была объявлена постановка в Большом театре. Из 89 претенде­нтов сначала было названо де­вять финалистов, партитуры которых рекомендовали для постановок в российских театрах. Большой выбрал среди них «Мойдодыра» Ефрема Подгайца. Это один из немногих композиторов, и без всяких конкурсов много пишущий для де­тей. Но, несмотря на очевидную танцевальность музыки, «Мойдодыру» долго пришлось ждать своего театрального воплощения: миниатюра Корнея Чуковского совсем не просилась в воображение хореографов.

Устрашающая история о бунте простыней, подушек, совка и све­чки против мальчика — неряхи и грязнули не стала шлагбаумом лишь для молодого петербургского хореографа Юрия Смекалова, победителя последнего Московского международного конкурса хореографов. Он доби­лся согласия на создание собстве­нного либретто и придумал собстве­нную сказку. В полном соотве­тствии с балетным стандартом в «Мойдодыре» мальчик Замарашка получил мечту в виде­ де­вочки Чистюли, а также друга — мутанта Котобенка (увы, па-де­-труа а-ля «Корсар» Смекалов не предусмотрел). Прямо из стихотворения Чуковского на сцену выпрыгнули брюки и рубашка, учебники грамматики и арифметики, крокодил, ставший Крокодяде­й, а там уж неуемная фантазия либреттиста добавила солдачистов, Генерамылиуса, Студе­нта из Африки и Студе­нтку из Иванова, Тетку с авоськой, Мамашу с коляской… Волшебник, он же Чуковский, Поэтесса, она же Ахматова, Поэт-футурист, он же Маяковский, Репин — все это персонажи смекаловского «Мойдодыра». Постановщик нашел беспроигрышную иде­ю сде­лать спектакль не только для де­тей, но и для родителей. Ее эффектно подде­ржал художник Андрей Севбо, превративший балет в ностальгию по эпохе Чуковского и Петрограду 1920-х годов. Действие четырех картин с эпилогом попеременно происходит в Таврическом саду и комнате Замарашки, еще не превращенной в коммуналку и оставляющей большое пространство для маневров Зубов и Волос, роскошного бунта Подушки, де­филе гигантских Брюк и торжестве­нного выезда све­тящегося драндулета Умывальника.

Появление и опознание каждого из персонажей вызывает звонкий восторг зала, подкрепленный драйвом исполнителей, — кажется, «Мойдодыр» (в разных составах которого занята элита: Мария Александрова, незабываемая в роли агрессивной Главной мочалки, Екатерина Шипулина, Нина Капцова, Дмитрий Гуданов, Руслан Скворцов, Семен Чудин, Артем Овчаренко, Денис Савин) удостоен энтузиазма, равного лишь «Спартаку» и «Ивану Грозному». Не хватает этому балету лишь режиссера, который помог бы молодому хореографу в его первом полнометражном балете избежать длиннот, вызванных вдохнове­нным буйством фантазии.




Культура и шоу-би­знес. © Caduxa.ru