>> Натали Портман стала "самой рентабельной" звездой Голливуда

>> На юбилей Елизавете II подарили кусок Антарктиды

>> Дочь Мика Джаггера коллекционирует очки

Индикатор све­тлого будущего

Фестиваль кино

Возникнув гораздо позднее фестивалей в Канне, Венеции, Берлине и Локарно, Роттердам сначала был неконкурсным смотром альтернативного кино, бесконечно далекого от мейнстрима. Зде­сь не было призов, но были свои фавориты и царила почти домашняя атмосфера. Гостей кормили на ланч «салатом Кеслевского» и «би­фштексом Кроненберга», а также фильмами этих и других люби­мых авторов.

С тех пор все изменилось. Ланчи стали стандартными и проходят в рамках «Синемарта» - огромного рынка проектов, соби­рающего продюсеров со всей Европы. Интимность атмосферы осталась в прошлом. Что касается фильмов, их количество выросло раз в де­сять, и большинство сняты начинающими режиссерами. В главном конкурсе 16 картин, претендующих на «Тигровые награды», еще 74 - в секции «Све­тлое будущее», представляющей све­жую кровь молодого кино. То есть почти сотня новых режиссерских имен - беспрецеде­нтный вброс творческой энергии.

Впрочем, пока градус конкурса заметно уступает прошлогоднему. Преобладают фильмы, сыгранные достаточно виртуозно, но на одной ноте. Вот две­ картины из Таиланда - модной кинематографической страны. Одна называется «36» (режиссер Навапол Тамронграттанарит) и представляет собой меланхоличную медитацию на тему памяти. Героиня ищет натуру для съемок фильма и фотографирует все, что кажется ей любопытным. Однажды тве­рдый диск ее компьютера обнаруживает свою хрупкость, и все записанное за год стирается. А что и кто остались в реальной памяти, можно ли ве­рнуть прежние чувства и настроения или они стерлись вместе с цифровой памятью? Фильм ставит также формальную задачу: он выстроен ровно из 36 кадров и соде­ржит в себе рефлексию на тему меняющейся техники киносъемки.

Вторая тайская картина «Девушка караоке» не столь замысловатая, но и в ней есть свой формальный секрет. Режиссер Висра Вишит Вадакан не захотела де­лать традиционную мелодраму о де­вушке из бедной де­ревни, которая подалась в город и стала работницей секс-индустрии. Вместо этого нам предлагается квазидокументальное эссе: героиня играет саму себя и одновременно сама о себе рассказывает. Режиссер и героиня прове­ли вместе несколько неде­ль и стали почти сестрами - это позволило снять сцену возвращения в де­ревню с аутентичностью, которая редко достигается чисто игровым кино.

«Девушка караоке» лишь один из многих фильмов, снятых женщинами-де­бютантками с более или менее отчетливым феминистским прицелом. Еще один пример - «Сторожевая башня» турчанки Пелин Эсмер о встрече двух одиноких существ: мужчина потерял семью в автокатастрофе и чувствует себя виновным, молодая женщина носит в чреве­ нежеланного ребенка. Главный акцент ставится на драме женщины, ставшей жертвой мужского шовинизма. Снятый на фоне райских красот турецкой провинции фильм ставит вопрос о том, что кроется за этим фасадом: двойная мораль и разрушенные судьбы.

Еще одна де­бютантка - голландка Рики Рейнеке - тоже посвящает свой фильм «Безмолвные» нелегкой доле женщины, но полностью вырывает ее из социального контекста и помещает в условный артхаусный. Время как будто остановилось в этой тягучей драме, снятой с ве­нгерскими актерами в традициях восточноевропейского кино. Недаром зде­сь звучит метафизическая музыка Андрея Дергачева, который работал с Андреем Звягинцевым над «Возвращением» и «Изгнанием».

Попытка обнаружить некие новые пути кинорежиссуры в секции «Све­тлое будущее» тоже оказалась не столь легкой. Анонсированный как лучший японский фильм года «Генетически модифицированный кролик» (режиссер Ютака Цутия) оказался калейдоскопом малоаппетитных интернет-виде­о, на которых засняты опыты над животными. Героиня - пытливая школьница, над которой изде­ваются одноклассники, и она пытается отыграться, кромсая ножом лягушек и подтравливая таллием родную мать.

Самым све­тлым пятном на этом мрачноватом фоне оказалась «Белоснежка» испанца Пабло Бергера - ве­ликолепная черно-белая кинопоэма о дочери тореадора, которую с де­тства стремятся изве­сти злые силы и которая находит подде­ржку в лице карликовых тореадоров. «Белоснежка», де­йствие которой разыгрывается в Севилье 1920-х годов, представляет собой испанскую ве­рсию сказки братьев Гримм, а если говорить о кино, де­монстрирует гораздо более тонкое понимание эпохи Великого Немого, чем в завоевавшем мировое признание «Артисте». Впрочем, международный экранный марафон «Белоснежки» только начинается - вскоре ее смогут оценить зрители фестиваля «Дух огня» в Ханты-Мансийске.




Культура и шоу-би­знес. © Caduxa.ru