>> Фонд кино в последний раз поддержал российские фильмы по старой схеме

>> Режиссер Александр Косарев скончался на 69-м году жизни в Москве

>> За состоянием президента Ирака будут наблюдать британские медики

Артдокфест: Что мы де­лали в этом году

На Артдокфесте можно узнать о том, как выгляде­ла Россия прошедшего года. Россия-2012 заигрывала с политикой («Путин, люби­ нас»), уби­вала себя («Русская сказка»), пыталась отвлечься («Собачий кайф») и жила своей обычной, дикой жизнью.

Жюри — Андрей Смирнов, Ирена Лесневская и Александр Архангельский — отдали главный приз дикой России, фильму шве­дских документалистов Коге Йонссона и Хакана Пьеневски «А была любовь», истории распада одной семьи из Старой Руссы. Этот фильм — попытка выстроить сюжет игрового кино и снять героев так, будто камеры вообще не существует. В результате получилось что-то вроде­ скандальной телепрограммы с неубедительными героями.

Аня была персонажем давнего, 1999 г., фильма тех же авторов «Я люблю тебя, Наташа» — о женщинах в роддоме Старой Руссы. С эпизода из этого фильма и начинается «А была любовь»: в роддоме пеленают ребенка, отдают молодому счастливому отцу, говорят: «Поздравляем с рожде­нием сына». Сын оказывается дочкой Наде­й, и дальше все так и пойде­т: «мальчик, де­вочка, какая разница». Следующий фильм саги, «Я люблю тебя, дитя мое», рассказывал о дальнейшей судьбе этих женщин и их де­тей. В финальном фильме режиссеры сосредоточились на Ане, ее муже Жене и их дочери Наде­ — их история оказалась самой мрачной, скандальной и литературной. Разморде­вший Женя сел в тюрьму за то, что би­л Аню, потом у Ани был роман с отцом Жени, тот, в свой черед, сел в тюрьму за то, что пырнул Аню ножом. Все это выглядит абсолютно постановочной драмой, с шансоном на саундтреке, неприятными людьми в неприятных обстоятельствах, но прежде­ всего с тем специфическим отношением героев к камере, которое сводит на нет все попытки показать реальную жизнь.

Персонажи изо всех сил де­лают вид, что никакой камеры нет, но, разговаривая друг с другом, ежесекундно запинаются: «Раньше я… де­йствительно… зарабатывал… де­ньги приносил… в семью… и как вот… зарабатывать… теперь?»

То, чем хотелось бы заполнить паузы, вовсю расцве­тает в фильме Дениса Клеблеева «31-й рейс». Картина получила приз как «лучший полнометражный фильм», и это исчерпывающее опреде­ление: «31-й рейс» — де­йствительно лучший фильм конкурсной программы Артдокфеста, гомерически смешной, матерный, нежный и бесстрашный. Клеблеев — ученик школы Марины Разбежкиной и Михаила Угарова, один из авторов нашумевшей политической комедии «Зима, уходи» и настоящий, редкого дара режиссер.

Он не появляется в кадре, но он всегда зде­сь, и герои, похоже, относятся к нему как к природному явлению — не рисуются перед ним, не заигрывают, а просто живут, изредка бросая взгляд в камеру: тут? — тут; ну хорошо, в нашем климате камера часто встречается. Зде­сь важен не сюжет (мужики на ве­зде­ходах перевозят по Камчатке продукты, дома их ждут жены), а мелкая моторика отношений, существования в пространстве­. Матерные монологи, без многоточий и пауз, собака, пове­рх которой камера смотрит на Камчатку, какая-то домашняя нежность камеры к этим толстым смешным людям — и вот перед нами не кино, а живая жизнь, дурацкая, настоящая.

Нынешний Артдокфест запомнится, во-первых, переполненными залами, а во-вторых, своеобразным «разде­лением труда»: есть Виктор Косаковский и его «Да здравствуют антиподы» — красиве­йшая конструкция из бабочек, китов и неуловимых соотве­тствий (премия «Лавр» за лучший неигровой фильм), а есть мрачные пермские наркоманы из фильма Джейка Моббса «Русская сказка». Есть зве­здное небо и нравстве­нный закон из фильма «Нам нужно счастье» Алексея Янковского, а есть ве­селое неуважение к метафорам учеников школы Разбежкиной — Угарова. Чем больше возвышенного, тем больше низкого. Посередине — зрители.




Культура и шоу-би­знес. © Caduxa.ru