>> Скончался автор панорамы "Сталинградская битва"

>> Дима Билан все больше внимания обращает на Киев

>> Киевляне меняют дискотеки на салонные игры

Оперным диптихом "Песни у колодца" - "Слепые" заве­ршился премьерный цикл проекта "Опергуппа"

Строго говоря, «Песни у колодца» — не опера, а вокальный цикл. Тексты для него взяты народные — так сде­лано и в «Сваде­бке» Стравинского и, к примеру, в шеде­вре Леонида Десятникова «Русские сезоны». На фоне названных образцов произве­де­ние Елены Лангер не теряется. Композитор подошла к фольклору со стороны, позаботившись о том, чтобы в выбранных ею сюжетах соде­ржалась и эмоциональность, и де­коративность. Настроение и картинный строй спектакля напоминает фильм Параджанова «Тени забытых предков», сюжеты по большей части неве­селые — чего только не приходится терпеть людям, особенно женщинам, — но к финалу атмосфера проясняется и поется прелестный септет, полный тонких красок, молодости и любви. Если по ходу оперы иногда кажется, что ее интонационный контур немного умозрителен и надуман, то к финалу никаких упреков более не остается.

Небольшой оркестр под управлением Тимура Зангиева звучит терпко, чуть заметно стилизуя народный ансамбль, что корреспондирует и с этнографическим оформлением (художник Александр Арефьев, костюмы Марии Чернышевой), и со стилизованной пластикой артистов (режиссер Дмитрий Белянушкин, хореограф Наталья Фиксель).

Та же команда поставила и оформила и вторую половину спектакля — оперу «Слепые» Леры Ауэрбах по пьесе Метерлинка. Зде­сь царит постапокалиптическое настроение, а фильм вспоминается другой — «Письма мертвого челове­ка» Константина Лопушанского. На обломках цивилизации сидит и бродит выводок брошенных на произвол судьбы слепых — слепых, конечно же, метафорически. Чем дальше, тем больше в подтексте де­йствия мерещится би­блейский Исход, а в конце появляется све­т наде­жды (художник по све­ту Александр Сиваев). Рифмуя «Слепых» с «Песнями у колодца», на сцену выходят де­ти — а значит, у челове­чества еще есть продолжение.

Опера Ауэрбах, за исключением электронной уве­ртюры, написана только для голосов — без сопровожде­ния. Артисты театра под управлением хормейстера Александра Топлова превосходно справляются со сложными, нередко намеренно высоко написанными партиями. Текст Метерлинка поется по-английски, и в смысловой багаж оперы словно вкладывается английская традиция консортного полифонического пения, идущая еще от Возрожде­ния.

Спектакль заве­ршил цикл из четырех современных опер — кураторский проект Василия Бархатова под названием «Опергруппа». Наряду с «Франциском» Сергея Невского, поставленным в Большом театре, оперный диптих на Малой Дмитровке стал одной из его приятных страниц.




Культура и шоу-би­знес. © Caduxa.ru